Стефания Юрьевна любила деньги трепетной, но безответной любовью. Особенно она любила чужие деньги, считая их несправедливо распределённым ресурсом, который срочно нужно перенаправить в русло её личного комфорта. Моя свекровь была женщиной-праздником, если под праздником понимать внезапный визит налоговой инспекции в разгар рабочего дня. — Ирочка, душа моя, — пропела она, возникая в дверях нашей прихожей с грацией, идущей на таран. — У меня дома — шаром покати, мышь повесилась и оставила предсмертную записку о голоде...