Лагерем правила вонь. Она стояла над оврагом, как стоит над падалью упрямый дух мертвеца — густая, многослойная, липнущая к нёбу. Дым сырых дров смешивался с запахом немытых тел, застарелой мочи, гниющей соломы и чего-то сладковатого, что бывает только рядом с алтарём, на котором проливают кровь. Разбойницы к этому запаху привыкли. Они жили в нём, как живут в дерьме черви — не замечая. Два десятка костров дрожали на дне оврага, бросая багровые тени на рваные шатры и частокол из осиновых брёвен. Осину в этих краях почитали...