Олег умер в середине июля, в пик аномальной жары. Термометры в тени показывали +38. Врачи скорой, утирая пот, написали: «Острая сердечная недостаточность на фоне обезвоживания». Хоронили в закрытом гробу. Тело в такую погоду меняется слишком быстро. Земля на кладбище была похожа на бетон — могильщики сломали два лома, пока выдолбили яму в пересохшей глине. Я вернулась в пустую квартиру, врубила кондиционер на +18 и упала на диван. Слез не было. Была только сухость в горле, которую не могла унять никакая вода, и звенящая тишина...