Утренний свет в их пентхаусе на тридцатом этаже всегда был холодным и безупречным, как и всё, к чему прикасался Вадим. Марина сидела за столом, сжимая в руках чашку остывающего кофе. Она старалась не смотреть в зеркальную стену напротив. В свои тридцать четыре она видела в отражении женщину, чей свет начал гаснуть под гнетом постоянной критики. Вадим вошел в столовую, застегивая запонки на белоснежной рубашке. Он был воплощением успеха: резкие черты лица, волевой подбородок и глаза цвета арктического льда...