Тишина. Густая, давящая, наполненная лишь шелестом миллионов черных парашютиков и далеким воем сирены – ответом на его хриплый крик в трубку Рейесу. Лео лежал в море одуванчиков, истекая кровью и волей. Холод земляной постельни проникал в кости. Темнота звала мягко, обещая конец боли, конец безумия. Но в этой темноте вспыхнул огонь. Не свет. Ярость. Чистая, первобытная, животная. Она подожгла его изнутри, как последнюю каплю горючего в умирающем двигателе. "Спаси... ее..." Слова, брошенные в трубку, эхом отозвались в его разбитом черепе...