Нине Ивановне шёл шестьдесят второй год, и она точно знала: если на завтрак гречка, внушительный, среда. Если во вторник вечером позвонила дочь — жди беды. Лена просто так не звонила, только по делу. То денег надо, то с внуком посидеть, то пожалуйста, срочно приезжай, Катенька температурит. В то утро телефон зазвонил в половине восьмого. Нина Ивановна как раз заваривала чай, достала из серванта любимую чашку с золотым ободком, ещё от мамы осталась. Сервиз тот самый, на двенадцать персон, уже лет двадцать никто не собирал, а чашки жалко...