— Ну, здравствуй, сынок. Я тут супчик сварила, думала, занесу вам, пока горячий. Антонина Петровна стояла в дверях кухни, прижимая к груди старую, выцветшую сумку-термос. Внутри булькало, пахло укропом и домашней лапшой — её коронным блюдом, тем самым, от которого в детстве у Серёжи текли слюни, стоило ей только снять крышку с кастрюли. Сергей даже не обернулся от плиты. Он наливал себе кофе — вторую кружку за утро, она видела, потому что пришла, как всегда, тихо, без звонка, чтобы не беспокоить...