Я заметила это в первый же месяц. Григорий заканчивал смену, снимал фартук, мыл руки – тщательно, как хирург, от локтей до кончиков пальцев. Потом брал синий пластиковый контейнер с защёлками, накладывал порцию – ровно одну – и уходил. Каждый день. Пятнадцать лет подряд. Мои официантки шептались по углам. Повар ворует. Надо сказать хозяйке. Но я и так видела. Видела и молчала. Почему? Григорий был лучшим поваром, который у меня работал за все годы. Борщ – как у бабушки в деревне, с той самой сладостью свёклы и томлёным мясом, которое само отходит от кости...