— Елена Сергеевна, задержитесь на минутку, пожалуйста. Голос Тамары Ивановны прозвучал тихо, почти виновато, перекрывая привычный гул вечерней суматохи в раздевалке детского сада. Вокруг хлопали дверцы шкафчиков с нарисованными вишенками и паровозиками, мамы стягивали с хныкающих детей испачканные песком комбинезоны, пахло мокрой шерстью, остывающим супом из кухни и сырым октябрьским ветром. Лена замерла, сжимая в руке синий рюкзачок сына. В голове мгновенно включился привычный тревожный счетчик:...

Знакома ли вам такая картина: вы сидите вечером с кружкой чая, в доме тишина и благодать, лишь телевизор на фоне бубнит новости, как вдруг эту идиллию разрезает истошный вопль. Вы роняете печеньку и несетесь в коридор, а там — клубок из шерсти, злых глаз и распушенных хвостов...

— «Дворняжка» захотела красивой жизни? — голос Тамары Петровны прозвенел над накрытым столом с той особой, выверенной громкостью, от которой смолкает даже звон вилок. Она держала коробку двумя пальцами, словно это была не шелковая лента, а дохлая мышь. Секунда — и плотный картон глухо стукнулся о дно мусорного ведра, стоящего возле кухонной двери. — Мам, ну ты чего? — растерянно пробормотал Денис, переглядываясь с гостями. В руках он сжимал салфетку, его лицо пошло неровными красными пятнами. — А...