— Ты думала, я шучу, когда говорил, что заберу его? — Максим швырнул на полированный кухонный стол увесистую стопку распечаток. Я молча перевела взгляд с его лоснящегося от уверенности лица на белые листы бумаги. Пальцы, сжимавшие край столешницы, мгновенно побелели, а в животе разлился знакомый ледяной холод. — Что это такое, Максим? — мой голос прозвучал на удивление глухо и тихо. — Это твоя полная финансовая несостоятельность, задокументированная и заверенная, — ухмыльнулся он, вальяжно усаживаясь на стул...