Комната Аркадия Семёновича была оазисом. Точнее, убежищем. Маша, переступив порог его небольшой квартиры в одном из арбатских переулков, почувствовала, как с неё спадает скованность. Здесь не было интерактивных панелей. Пахло бумагой, клеем и вареньем. Книги стояли не в голографических проекторах, а на старых деревянных полках, гнувшихся под их тяжестью. На столе рядом с диваном лежали бумажные карты и настоящие, оловянные солдатики. На стене висел ковёр с оленями. — Проходи, располагайся, — сказал Аркадий Семёнович, снимая кардиган...