Осенний ветер гнал по деревенской улице пожухлые листья, швыряя их в мутные окна избы Тихона. В доме пахло кислой капустой, сыростью и ещё чем-то. Возможно, в этом тяжёлом воздухе витал запах застарелой обиды. Тихон, широкоплечий мужик с суровым взглядом исподлобья, сидел за столом и барабанил пальцами по столешнице. — Сговорился я, Аграфена, — проговорил он глухо, не глядя на жену. — По осени, как урожай снимем, свадьбу сыграем. Договор есть договор. Аграфена, сухолицая женщина с натруженными руками, поперхнулась воздухом...