Кухонные часы монотонно отстукивали секунды, которые казались Анне ударами молота по наковальне. В воздухе еще висел запах подгоревшего ужина и тяжелый, липкий аромат дешевого коньяка. Максим стоял в дверях, его лицо было искажено гримасой, которую он сам, вероятно, считал праведным гневом, но для Анны это была лишь маска человека, потерявшего опору. — Ты серьезно? Опять эти копейки? — он швырнул на стол квитанцию за квартиру. — Я мужчина, я должен чувствовать, что за моей спиной тыл, а не долговая яма! Анна молчала...