Максим поставил пакет на край стола так резко, что из него выкатилась банка горошка и ударилась о ножку табурета. Валентина Петровна даже не нагнулась, только поджала губы, будто горошек оскорбил ее лично, а не покатился по кухне в чужой квартире. Лена застыла у мойки с мокрой кружкой в руках. На плите булькала гречка для Артема, в коридоре пищала детская машинка, а на кухне вдруг стало так тихо, что слышно было, как холодильник устало гудит за спиной у Максима. – Моя зарплата больше не будет уходить на ваши кастрюли! – сказал Максим и отодвинул пакет ближе к стене...