На кладбище было тихо и безлюдно, если не считать одного единственного человека, высокого, худого, в потрёпанной форменной куртке и лопоухой шапке ушанки. Он старательно прибирал старые, давно уже заброшенные могилы, сгребал в кучу прошлогодние листья и временами выпрямлял затёкшую спину, вытирая шапкой под лица и с прищерем глядя на весеннее солнце. Заполнив очередной мешок мусором, человек вызваливал его на плечо и шёл через всё кладбище, чтобы выбросить свою ношу в большую яму, заваленную облезлыми...