Лариса ворвалась в кухню подобно майскому сквозняку — шумная, пахнущая свежим ветром и цитрусовыми духами. Она с ходу сбросила туфли, даже не расшнурив их толком, и прошмыгнула к столу, где Кира медленно цедила свой утренний американо. — Кира, у меня к тебе разговор жизненной важности, — заговорила Лариса, наваливаясь грудью на столешницу и глядя на подругу горящими глазами. — Сразу предупреждаю: отказы не принимаются. Одолжи мне Игоря на субботу. Кира едва не поперхнулась горячим кофе. Чашка в ее руке дёрнулась, звякнув о фарфоровое блюдце...