— А я не буду это читать, — Матвей откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и вызывающе посмотрел на меня. — Мне это в вашей жизни вообще никогда не пригодится. В классе повисла та самая особенная, звенящая тишина, которая бывает только на уроках в восьмых классах, когда кто-то из учеников решает публично проверить учителя на прочность. Тридцать пар глаз уставились на меня в ожидании. Я положила томик Гоголя на стол. Мои пальцы слегка дрогнули, но я тут же сцепила их в замок. Тридцать пять лет у школьной доски приучили меня не выдавать волнения...