В этом зале идеальная акустика. Архитекторы строили его так, чтобы на последних рядах был слышен тихий вздох или хруст ломающихся костей. Месяц назад здесь должна была солировать моя дочь, но трое неприкасаемых сынков партийной элиты решили иначе. Они сломали ей кисти рук, разбили скрипку и отняли жизнь. Система стерла все улики и оправдала их за двое суток. Они были уверены, что все сойдет им с рук. Они просто забыли одну деталь: «Я 30 лет проработал следователем в подвалах КГБ». И сегодня ночью, в этом пустом, запертом зале, я сыграю им свою собственную симфонию...