Артём собрал сумку за десять минут и бросил на прощание: «Ты же жена, сама разберёшься». Инна осталась с сыном, ипотекой и чужими кредитами свекрови. Оказалось, что подпись, которую она поставила три года назад не глядя, весит больше, чем всё её терпение. Он сказал это, уже стоя в дверях, с сумкой на плече и телефоном в руке. «Ты же жена, сама разберёшься». И вышел, аккуратно прикрыв дверь, будто боялся разбудить кого-то. Я осталась в коридоре. На вешалке ещё качалась его куртка, та самая, серая, которую я выбирала три зимы назад, и пахло от неё табаком и стиральным порошком...