Белоснежный шелк платья казался инородным телом в этой тесной кухне, пропахшей жареным луком и застарелым жиром. Я пыталась аккуратно помешивать соус, придерживая пышный подол, когда дверь распахнулась с таким грохотом, что половник выпал у меня из рук, оставив жирное пятно на кружевном корсете. — Ты посмотри на неё! Принцесса недоделанная! — Голос Антонины Петровны, моей новоиспеченной свекрови, звенел от ядовитого восторга. — Гости еще не разъехались, муж в гостиной принимает поздравления, а она уже всё заляпала...

— А зачем ему эти брекеты сейчас? — голос Ольги Викторовны, моей свекрови, звучал приторно-ласково, но в этой сладости я давно научилась различать привкус цианида. — Он мальчик, ему красота ни к чему. Шрамы украшают мужчину, а кривые зубы… ну, это такая изюминка. Зато у бабушки давление, бабушке в санаторий надо. Правда, Виталик? Я замерла в коридоре, не выпуская из рук пакетов с продуктами. Ключ в замке я повернула тихо, по привычке — чтобы не разбудить сына, если он спит после школы. Но дома было тихо только снаружи...