Сирену я услышал первым. Она выла не так, как наша, пожарная. Нет, это был мерзкий, назойливый вой местных полицейских машин, который ввинчивался прямо в больной зуб, если бы он у меня был. А затем к нему присоединился второй, третий, четвертый... Скоро весь тюремный двор, казалось, вибрировал от этого какофонического концерта. Лаки, который еще минуту назад клевал носом, подскочил как ошпаренный. Его и без того вытаращенные глаза стали размером с блюдца. — Маршал! Что происходит?! Это за нами?!...