Мне двадцать два года, я городской до мозга костей, и до этого лета я был уверен, что страшнее всего на свете - завалить сессию. Сессию я сдал, взял рюкзак и поехал к деду в деревню - мать отправила: дед старый, помоги по хозяйству, побудь с ним. Дед у меня один остался из всех стариков. Восемьдесят один год, сухой, как жердь. Держался всю жизнь крепко, а этой весной сдал - с палочкой стал ходить. В тот вечер с обеда парило, а к девяти зашла гроза. Настоящая, деревенская - это в городе гроза где-то над домами, а тут она прямо на тебе...