– Ты сейчас дома, никуда не собираешься выходить ближайшие полчаса? – голос сына в телефонной трубке звучал так торопливо и безапелляционно, словно он уже стоял на лестничной площадке и держал палец на звонке. Татьяна аккуратно переставила горшок с цветущей белой геранью на край подоконника, прижала трубку плечом к уху и стряхнула с фартука сухой землистый комочек. За окном шумели тяжелые майские липы, в маленькой двухкомнатной квартире пахло сушеным чабрецом и свежевымытым деревянным полом. – Дома...

Монитор компьютера уныло вещал диаграммами и всплывающими уведомлениями из мессенджеров. Эта машина могла переварить больше информации, чем сотни человеческих мозгов, но всё равно почему-то изъяснялась смайликами и тупыми повседневными твитами. Таня смотрела в него и лениво заполняла отчёт. Не то чтобы у неё закончилась мотивация к работе, но конкретно эта часть была её нелюбимой. Серые стены офиса не обладали каким-либо выражением лица, но как будто тоже разговаривали и высказывали своё «фи» окружающей реальности — и всё равно вынуждены были мимикрировать под повседневность...