Марк резко вскочил с дивана, будто над ухом прозвучал гонг. Голова тут же взорвалась дикой, пульсирующей болью: сказались и алкоголь, и нервы, и ночные кошмары. Но из реальности его выдернул не боль, а громкий детский плач, доносящийся из кухни. Марк, еще не до конца проснувшись, на ходу спотыкаясь, бросился на звук. Перед глазами все кружилось, но картинка быстро прояснилась: на полу посреди кухни лежал опрокинутый тяжелый металлический стул, а рядом сидел Лео и заливался слезами, держась за ножку стула...