До сорокового дня оставалась неделя, но я уже потеряла счёт времени. Каждое утро просыпалась с одной и той же мыслью: «Серёжи больше нет». И сразу следом — тяжесть в груди, от которой не спасали ни слёзы, ни молитвы, ни попытки занять себя домашними делами...

— Вер, Вер, посмотри! — голос Лены из динамика был таким звонким, что я машинально отвела телефон подальше. На экране по разложенному дивану скакал пятилетний Артём, размахивая диванной подушкой как знаменем. Где-то рядом вопила его сестра Соня, и этот сдвоенный звуковой удар был таким мощным, что мой второй монитор, на котором крутилась 3D-модель жилого комплекса, словно вздрогнул. — Мы едем к дяде Серёже! К дяде Серёже на дачу! Чур, я первый прыгну в бассейн! — Лён, подожди, — я старалась, чтобы голос звучал ровно...