Есть такое время суток между тремя и четырьмя часами ночи, когда город замирает. Машины не ездят, собаки не лают, даже ветер, кажется, затихает. В это время особенно отчётливо слышишь себя. И если внутри пусто – пустота оглушает. Константин Панченко знает это время. Он вернулся с передовых позиций и первые недели просыпался именно в эти часы. Лежал, смотрел в потолок и задавал себе один и тот же вопрос: «Кто я теперь»? Студент, не доучившийся из-за того, что решил принять участие в СВО и бороться с нацизмом...