— Мам, главное, чтобы ты не успела всё переписать, — со смехом сказал Сергей, придвигая к себе чашку с чаем. Вера Николаевна тоже улыбнулась, привычно, легко, как улыбаются шутке сына за столом. Но улыбка вышла короче, чем обычно. Где-то внутри, в самой глубине, едва заметно качнулось — будто наступила на половицу, которая раньше никогда не скрипела. Она ничего не сказала. Убрала со стола чашки, проводила Сергея до двери, помахала рукой вслед его машине, пока та не скрылась за поворотом. А утром,...