Арина замерла в прихожей, прислушиваясь к звукам, доносившимся из кухни. Вместо привычного вечернего спокойствия и тихого мультика про синий трактор, там гремело что-то тяжелое, слышался заливистый хохот детей и резкий, доминирующий голос свекрови. В нос ударил густой, липкий запах пережаренного масла и сахарной пудры. На полу в коридоре валялись грязные уличные ботинки Максима, брошенные прямо поверх светлого коврика. Рядом – детские комбинезоны, вывернутые наизнанку. Арина тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри начинает натягиваться тонкая, вибрирующая струна...