– Стелла, ты ведь понимаешь, что это не твоё? Голос Эммы Аркадьевны в трубке звучал мягко. Почти ласково. Как тогда, на свадьбе, когда она застёгивала колье на моей шее и шептала: «Береги, доченька. Это мамино. Семейное». Я стояла у окна с телефоном в руке и смотрела, как Милана во дворе гоняет голубей. Пять лет. Косички, розовая куртка, сапоги не на ту ногу. Она всегда их путала – левый на правую, правый на левую. Я каждый раз переобувала, а она каждый раз надевала снова. – Эмма Аркадьевна, мы это уже обсуждали...