Фёдор Матвеевич опустил ключи в мою тарелку с холодцом. Не на скатерть рядом, а именно в тарелку. Баянист как раз умолк между песнями, поэтому звук услышали и за соседним столом. «Вера, ну ты это... извини меня». Свёкор держал микрофон слишком близко ко рту, и последнее слово разнеслось по всему залу. Кто-то засмеялся, решив, что именинник шутит. Потом заметили его лицо и притихли. Я смотрела на связку, которую не видела больше девяти месяцев. Нижний ключ был обмотан синей изолентой. Её наклеила ещё бабушка, чтобы я не путала замки...