– Представляешь, через месяц мы будем муж и жена, – Агата сказала это тихо, почти про себя, и посмотрела на Яна с такой улыбкой, от которой у него каждый раз что-то переворачивалось внутри. Они сидели на старом, но еще крепком диване в гостиной их первой общей съемной квартиры. Квартира была небольшой, однушка на четвертом этаже, в панельной девятиэтажке. Но это место оказалось им самым лучшим! Это было место, где они будут жить вдвоем. – Муж и жена, – Ян повторил, словно пробуя слова на вкус, и притянул её к себе...

Швейная машинка «Джуки» на тридцать седьмом столе не шила — она разговаривала. По крайней мере, так казалось Вере во вторую половину ночной смены, когда гул цеха превращался в монотонный белый шум, а веки наливались свинцом. «Шаг-сте-жок, шаг-сте-жок, тер-пи, де-воч-ка», — шептал стальной челнок, утягивая за собой плотную джинсовую нить. Вера работала на трикотажной фабрике «Рассвет» уже четыре года. Простая работа: заправить шпульку, выровнять край, пустить деталь под лапку, обрезать нить. За смену через её руки проходило до полутысячи будущих рабочих курток...