Артём бросил эти слова так, будто швырнул в неё горсть битого стекла. Резко, без паузы, прямо посреди кухни, где ещё пахло ванилью — она только что вынула из духовки пирог, тот самый, который он когда-то называл «своим любимым». Лиза замерла, держа в руках прихватку. Пирог остался на столе, румяный, красивый, совершенно лишний в эту секунду. — Ты серьёзно? — тихо спросила она, хотя уже знала ответ. По его лицу было видно: он не шутит. В нём не было ни раскаяния, ни попытки смягчить удар — только какая-то злая решимость, будто он нарочно хотел сделать больнее, чтобы быстрее всё закончить...