— Нет, мама. Я не поеду. И ты меня не заставишь. Варя стояла посреди кухни — руки скрещены, подбородок задран — и смотрела на мать с такой непреклонностью, будто ей было не тринадцать, а тридцать три. Светлана отложила полотенце на табурет. — Варенька, послушай меня. — Я слушаю. Уже сто раз слушала. И всё равно нет. Светлана вздохнула. За окном шёл дождь, монотонный, осенний, такой, какой бывает только здесь, в Берёзовке, — будто небо тоже давно устало и не знает, как остановиться. Дочь не двигалась с места...