Звук штопора, вкручивающегося в пробку, я научился распознавать даже сквозь закрытую дверь спальни. Два коротких скрипа, потом глухой хлопок, потом бульканье. Обычно это происходило ровно в девятнадцать тридцать. Юля возвращалась с работы, мыла руки, переодевалась в домашний костюм и шла на кухню. Она доставала из холодильника бутылку белого сухого или откупоривала красное, наливала в пузатый стеклянный бокал ровно до половины и делала первый большой глоток. Только после этого её плечи опускались, а на лице появлялось подобие улыбки...