Серебряная вилочка для лимона лежала слева от моей тарелки, и я уже знала, что сделаю с ней что-нибудь не так. За десять лет в этой семье я выучила: у Софьи Павловны для всего есть правильный способ, а любой из моих заведомо неправильный. – Анечка, лимон кладут другим прибором, – сказала она, не повышая голоса. Она вообще никогда его не повышала. – Но это, разумеется, мелочи. Не берите в голову. И улыбнулась так мягко, что любой со стороны решил бы: какая чуткая, деликатная женщина. Я положила ложечку...