Д. Вихоревка Огонек дрожал, отбрасывая на потолок длинные тени, и каждый, кто проходил мимо, знал: это Вера опять плачет. Она плакала не по-бабьи, с причитаниями, а тихо, чтобы не услышала свекровь и маленькая сестренка мужа, Настенька. Слезы капали на ладони, на рубаху, на вышитое полотенце, которым она закрывала лицо. Плакала от бессилия, от нищеты, от той страшной пустоты, которая поселилась внутри нее в тот день, когда принесли похоронку. "Семен Павлович Лисицын, - читала дрожащим голосом почтальонка...