4776 читали · 3 недели назад
— Этот дом теперь наш по закону, катись отсюда с сыном! — свекровь выгнала нас за ворота. Через 15 минут приехал застройщик
Фёкла Иннокентьевна стояла на верхней ступени гранитного крыльца и тыкала толстым пальцем в сторону кованой калитки: — Гриша, ты саморезы длиннее бери! — зычно командовала свекровь нанятому мужику в засаленном бушлате. — Прямо в металл загоняй, чтоб намертво. Почтовый ящик с вензелями, чай не в бараке теперь жить будем. Номер дома тоже крупный вешай, тридцать два дробь один. Мужик кряхтел, крутил шуруповёртом петли и сплёвывал под ноги на свежеуложенную брусчатку. Я заглушила мотор у забора. Десятилетний Лука на переднем сиденье тихо сжал пальцами ремень безопасности...
9427 читали · 4 недели назад
«Это всё, что у меня есть», - сказал старик, отдавая за щенка последние 500 рублей
Тимофей Савельич Рябов жил в деревне Кривой Лог. Деревня и впрямь была кривая, как стариковская спина. Дома по оврагу сползали к ручью, а улица вихлялась, будто её прокладывал не землемер, а подвыпивший бык. Когда-то в Кривом Логу стояло девяносто дворов. Теперь жилых осталось одиннадцать, а зимой, считай, семь. Остальные избы глядели на свет пустыми окнами и помаленьку оседали в лопухи. Пенсия у Савельича была такая, что жить на неё можно было, только очень крепко задумавшись. Приходила она двадцать...