— Ну иди. Иди, говорю. Гуляй. Ласка сидела на обочине и смотрела на хозяина. Не понимала. Хвост неуверенно вилял по снегу. Вадим Котов стоял у открытой двери машины и не смотрел ей в глаза. Ветер трепал полы его дорогой куртки. Трасса была пустой, серой, октябрьской. По обе стороны чернел лес. До города шестьдесят километров. До ближайшей деревни пять. — Ласка, — сказал он. — Ну что ты сидишь. Иди. В лес иди. Ты ж лайка. Охотница. Не пропадёшь. Собака склонила голову набок. Белая, с рыжими пятнами на боках, с одним надорванным ухом, которое она порвала щенком о колючую проволоку...