Всё началось с телефона. Обычного, китайского, с трещиной на экране. — Дай! — потребовал Миша. Не попросил, а именно потребовал, протянув руку ладонью вверх. Яна, помешивая суп, даже не обернулась. — Нет. Ты вчера три часа в нём просидел. Глаза испортишь. Иди, конструктор собери. — Я сказал — дай! — голос сына, еще недавно тонкий и звонкий, теперь срывался на противный визг. — Иначе я орать буду! Яна выдохнула, чувствуя, как между лопаток собирается напряжение. После смерти Вадима Миша изменился...