Каждое утро в восемь тридцать старый паркет в коридоре скрипит под знакомыми шагами, а на плите закипает эмалированный чайник. Мой брат считает, что милосердие — это сказка про поход за хлебом, а я с каждым днем все отчетливее понимаю: мы не спасаем отца от горя, мы просто медленно сжираем самих себя заживо. Если вы хотите узнать истинную цену человеческой любви, подождите, пока у кого-то из ваших близких не выключится память. Не вся целиком, нет — это было бы слишком просто и по-медицински аккуратно, а так, словно кто-то вырвал из семейного альбома последние три года и небрежно поджег края...