Пока помню – живу. Я повторяла это каждое утро, стоя у кухонного окна с кроссвордом в руках. Вторник. Семь часов двенадцать минут. Чайник щёлкнул, и я налила кипяток в кружку, не глядя. Газетный кроссворд лежал на столе, сложенный вчетверо. Я заполняла его каждый день. Не потому что любила. Потому что боялась. Мама умерла восемь лет назад. Деменция съела её за четыре года. Сначала она забывала, куда положила очки. Потом – имена соседей. Потом – моё. Я села за стол и взяла ручку. Пальцы привычно...

Утренний замок на железной роллете нашего павильона всегда поддавался с трудом. Металл за ночь остывал, пальцы мерзли даже в сентябре, и мне приходилось по нескольку минут возиться с тяжелым ключом. Рынок вокруг только просыпался: гремели тележки грузчиков, пахло дешевым растворимым кофе и свежей выпечкой из соседней палатки. Я зашла внутрь, привычно щелкнула выключателем, заливая крошечное помещение резким люминесцентным светом, и первым делом включила старенький электрический чайник. Я работаю закройщицей уже тридцать восемь лет...