Месяц назад в нашей кухне повисла тишина, густая и липкая, словно воздух перед грозой. Андрей медленно вращал в пальцах пустую чашку, оставляя на полированной поверхности стола призрачные круги. Я сидела напротив, глядя, как последние лучи сентябрьского солнца выхватывают из полумрака крошки на скатерти и пылинки, пляшущие в луче. Он вздохнул, и этот звук показался мне необычайно громким в тишине нашей некогда уютной квартиры. — Катя, нам нужно поговорить, — начал он, не поднимая глаз от чашки. — Говори, — мой собственный голос прозвучал как-то отчуждённо, будто из другой комнаты...