Первым был холод. Он просочился сквозь дорогую ткань костюма, добравшись до самого сердца. Потом пришла тишина, густая, звенящая, какой не бывает в городах. И только затем боль: тупая, пульсирующая в виске, и острая, режущая в боку. Дина открыла глаза. Над ней было серое, безразличное небо, обрамленное черными верхушками гигантских елей. Она лежала на спине в глубоком снегу, который окрасился в красный цвет от ее крови. В нескольких метрах от нее догорало то, что осталось от самолета, выпуская в морозный воздух столб жирного черного дыма...