— Наташ, ну ты же взрослая женщина. Своё я уже отняньчила, теперь у меня своя жизнь. Галина Петровна произнесла это мягко, почти ласково, будто объясняла ребёнку, почему нельзя трогать чужое. А Наталья стояла в коридоре офиса, прижимала телефон к уху и смотрела в окно, по которому ползли капли осеннего дождя. Через сорок минут у неё начиналась планёрка. Через три недели детский сад обещали открыть после ремонта труб. А между этими двумя точками зияла пропасть, в которую нужно было как-то уместить пятилетнего Мишку...