— Да мне плевать, что твоё корыто сломалось! Мою машину ты не получишь! Ты что, совсем страх потерял? Ключи положи на место! Я сказала, на место! Хочешь ездить? Чини свою развалюху или иди на автобус! Еще раз тронешь мои вещи — останешься без рук! — орала Наталья, когда муж попытался, будто невзначай, смахнуть с комода тяжелый брелок с логотипом немецкого автопрома. Ее голос, обычно сдержанный и деловой, сейчас срывался на визг, отражаясь от зеркальных поверхностей прихожей. Она стояла в дверях спальни, наполовину одетая — в одной руке туфля, другая судорожно застегивает пуговицу на блузке...

— Эй, дамочка, а вы к кому тут ломитесь? У нас тут, между прочим, закрытая территория, объект, так сказать, — развязный, прокуренный баритон заставил Наталью резко ударить по тормозам, отчего двое детей на заднем сиденье испуганно пискнули. Она ошарашенно смотрела через лобовое стекло на свои ворота. Точнее, на то, что от них осталось: одна створка была распахнута настежь и подпёрта ржавым ведром, а у второй стоял мужик в засаленных спортивных штанах и майке-алкоголичке, лениво ковыряя в зубах спичкой...