Ночь прошла спокойно, без кошмаров, без криков, без падений с дивана. Джуди даже успела порадоваться этому, когда ранним утром её разбудило странное ощущение. Сначала она не поняла, что происходит. Что-то тянуло, скручивало, сжимало мышцы на обеих задних лапах одновременно. Она попыталась пошевелиться — и тут же застонала от резкой, пронзительной боли. Судорога. Дикая, безжалостная судорога, которая скрутила мышцы в тугой узел. Правая задняя лапа — та самая, травмированная, — горела огнём, а левая, здоровая, тоже взбунтовалась, будто решила составить ей компанию...

День выдался на удивление тёплым и ясным — один из тех дней, когда Лос-Анджелес сбрасывает с себя серую пелену смога и предстаёт во всей своей солнечной красе. Джуди проснулась рано, но не от кошмара, а от того, что Лаки сполз с дивана и теперь тихо поскуливал у двери, намекая, что ему нужно выйти. Она встала, надела один кроссовок на правую заднюю лапу, которая сегодня почти не ныла, и вывела щенка на улицу. Утренний воздух был свежим и пах цветущими магнолиями. Лаки деловито обнюхал ближайший куст, сделал свои дела и посмотрел на неё с выражением полного удовлетворения...