Этот вопрос застал меня на кухне, когда мы лепили домашние пельмени — традиция, которую я отчаянно пыталась сохранить после нашего с Антоном развода. Руки были по локоть в муке, на плите уютно пыхтел бульон, а за окном хлестал типичный ноябрьский дождь. Полина, которой недавно исполнилось восемь, сидела на табуретке, болтая ногами, и старательно защипывала края теста. Она спросила это так буднично, между делом, что я не сразу поняла смысл сказанного. — Что ты имеешь в виду, зайчонок? — я попыталась улыбнуться, смахивая муку с носа тыльной стороной ладони...