Глава 8 Утро началось с того, что Кузнецов, который спал на диване в гостиной, проснулся от того, что кто-то лизал ему лицо, и это был Виззер, который, как обычно, хотел в туалет, но, будучи щенком деликатным, не решался будить полицейского громким лаем и поэтому выбрал более мягкий способ, а Кузнецов открыл глаза, увидел перед собой пятнистую морду с большими ушами и виноватыми глазами, тяжело вздохнул и, откинув плед, поднялся с дивана, чтобы выпустить щенка на улицу, и, проходя через гостиную,...

— Мама, а бабушка говорит, что ты нервная. И что мне лучше пожить у неё. Чтобы я отдохнул от твоих правил. Ложка замерла над тарелкой с остывающим супом. Я смотрела на своего семилетнего сына, который старательно выводил узор из хлебных крошек по клеёнке, и чувствовала, как где-то в районе солнечного сплетения начинает пульсировать знакомое напряжение. Тимофей произнёс это буднично, словно сообщал прогноз погоды на завтра, даже не поднимая глаз. В его голосе не было ни вызова, ни страха, ни просьбы, просто констатация факта, переданная от авторитетного источника...