— А этот соус... это брусничный? Леночка, ну ты даёшь! Я бы в жизни так не заморачивалась. Слушай, а дай-ка мне ещё кусок утки, только ножку, там мясо пожирнее! Этот голос, чавкающий и громкий, казалось, разрезал хрустальную тишину их идеального вечера на мелкие, грязные осколки. Елена сидела, вцепившись пальцами в край белоснежной скатерти так сильно, что костяшки побелели. Она смотрела, как жир с утиной ножки капает на её новую дубовую столешницу, но не могла выдавить из себя ни слова. А начиналось всё совсем иначе...

Вся семья Дениса въехала к нам на новогодние праздники с чемоданами и пакетами, как к себе домой, и когда я через три дня намекнула про общие расходы, меня посчитали скрягой, которая считает копейки. Приехали двадцать девятого. Его брат Максим с женой Светой и их двумя детьми. Четверо на неделю. Денис сказал за день до этого, небрежно так, накануне вечером. — Слушай, Макс попросился на праздники. Они у нас остановятся, нормально? Я стояла у плиты, жарила котлеты на ужин. Масло стреляло, попало на руку, обожгло...