— Сереж, ну не влезает она боком! — выдохнула Марина, поправляя выбившийся из-под шапки локон. Ледяной ветер бил в лицо, заставляя щуриться, пока Марина пыталась утрамбовать объемную коробку с елочными игрушками в багажник внедорожника. — Может, в салон заберем? Там же стеклянные шары, еще с советских времен остались, жалко будет, если побьются. Сергей подошел сзади, мягко отстранил жену и одним уверенным движением переставил сумки с продуктами, освобождая идеальную нишу для коробки. — Все влезет, Мариш...

— Слышь, мать, ты там скоро? Жрать охота, сил нет, — голос Виталика из комнаты доносился глухо, перебиваемый бубнежом телевизора. Там какой-то очередной комик в блестящем пиджаке шутил про тещу. Надежда замерла с ножом в руке. На доске лежала горка нарезанной вареной моркови. Оранжевые кубики, липкие, сладковатые. Она смотрела на них и не могла вспомнить, для какого салата они предназначались. Для «Оливье»? Или для «Мимозы»? Или это вообще лишнее? В голове гудело, как в трансформаторной будке. Тридцать первое декабря...